Лестница в небо. Тайны русского космоса

ВЦИОМ радует результатами опросов: карьера космонавта кажется привлекательной каждому третьему участнику анкетирования. Число энтузиастов, желающих посвятить свою жизнь космосу, за год выросло на 10%. Возможно, в этом "виноваты" кинодокументалисты и создатели отечественных игровых блокбастеров о подвигах русских космонавтов.

"Царьград" побеседовал с Алексеем Самолётовым, тележурналистом, автором сценариев к  фильмам "Салют-7" и "Время первых", ставших лидерами отечественного проката. Любопытно, что в основу сюжета картин легли документальные ленты, созданные этим же автором. Самолётов первым рассказал всю правду подвига космонавтов Владимира Джанибекова и Виктора Савиных в телефильме "Битва за Салют. Космический детектив".

У меня огромный опыт, связанный с документальным кино о космосе. В «Звёздный городок» я пришёл в 1993 году как телевизионный журналист, как режиссёр прямого эфира. Все процессы, которые происходили в Центре управления полётами при подготовке к старту, при подготовке космонавтов, я узнал достаточно хорошо. Мы с режиссёром Алексеем Китайцевым сделали около восемнадцати фильмов про то, что происходило с нашими космонавтами на орбите, на Земле, про их жизнь. Поэтому и не было особых проблем, когда мы прописывали все мотивации для фильма «Салют-7»",

— рассказал Самолётов.

В своём документальном фильме он показал детективную версию событий 1985 года, связанных со спасением "Салюта-7". Орбитальная станция внезапно оказалась обесточенной. Окажись на борту космонавты, ситуация была бы исправлена. Но в космическом доме не было ни души. Корабль остывал и превращался в неуправляемый  объект. Анализируя материалы заседаний конгресса США, выступления НАСА и зарубежную прессу того времени, Самолётов пришёл к выводу: американцы не просто следили за каждым шагом нашей страны в этой нештатной ситуации. Они попытались использовать драму терпящей бедствие станции в политических целях. В мировых СМИ поднялась театрализованная истерика похлеще "дела Скрипалей": 20-тонный гибнущий советский монстр несётся с огромной скоростью к Земле, угрожая гибелью американским и европейским городам.

В 1985 году обстановка была настолько серьёзная, — продолжил рассказ Самолётов, — что две страны — США и СССР — ждали, кто первый начнёт: всё шло к войне. Работникам советского посольства приходили шифрограммы, чтобы они выезжали ночью, объезжали вокруг Белого дома и смотрели, в каких кабинетах какие окна горят. После чего аналитики делали выводы: кто остался на работе, какие планы готовят американцы. Ситуация была чудовищная. И когда в этот момент станция теряет ориентацию, у нас возникает испуг: что предпримут американцы? А они воспользовались ситуацией, чтобы проверить свои технологические возможности. Рюмин в интервью мне (он руководил спасательной операцией, а Сергей Крикалев разрабатывал технологические вещи) сказал: мы всерьёз пытались ускорить испытание «Бурана», чтобы «Бураном» снять с орбиты «Салют-7». Но не успевали. А «Буран» и американский «Шаттл», их грузовые отсеки, очень похожи, массо-габаритное исполнение у «Бурана» и «Шаттла» тоже схожее. И американцы перепрограммировали всю бортовую систему «Шаттла», написали новые эллиптические траектории, поднялись на орбиту 57 градусов. Тогда как всегда летали на 29 градусе (это мы ходим по высокой орбите — 52 градуса). Причём американские баллистики настолько точно просчитали пересечение орбиты «Союза-7» и «Шаттла», что тот проходил  прямо над «Салютом». А нашими это было воспринято как попытка похищения станции".

"Салют-7" в полёте перед стыковкой с транспортным кораблём "Союз Т-13". Съемка выполнена космонавтами В. Джанибековым и В. Савиных. Фото: Виктор Савиных, Владимир Джанибеков /Фотохроника ТАСС

Международная ситуация накалялась. На заседании руководителей полёта было принято решение спасать "Салют-7". Но в истории космонавтики ещё не было более сложной технической задачи: стыковка вручную с неуправляемым космическим объектом — камнем, как назовут это впоследствии сами герои экспедиции. В невероятно короткие сроки подготовили экипаж опытных пилотов. Владимир Джанибеков, командир корабля, имел четыре выполненных космических полёта и одну ручную стыковку. Бортинженер, оптик-механик Виктор Савиных хорошо знал начинку орбитальных станций.

Ситуация была непредсказуемой. Что произойдёт на орбите, никто не знал. У Джанибекова и Савиных, я повторю эту фразу, хотя её категорически не любят ни Владимир Александрович, ни Виктор Петрович, был билет в один конец. Они должны были найти станцию, подойти к ней, пристыковаться, понять, реанимируема она или нет. А если нет, они должны были своим шеститонным кораблём и дополнительным запасом топлива стащить эту станцию с орбиты, дать ей тормозной импульс. Тормозить надо было двадцать тонн, и у них не хватило бы топлива на спуск. А они сделали всё с первой попытки. Это уникальная история, это фантастический профессионализм. Космонавты совершили невозможное", 

— напомнил Самолётов.

Удачная стыковка с "мёртвой" станцией, пусть и первая в истории, — только полдела. В  кромешной тьме орбитального дома, при температуре минус 7 градусов по Цельсию экипажу предстояло найти причину неполадок, зарядить аккумуляторы и восстановить энергоснабжение. При этом был риск потерять сознание от избытка углекислого газа: системы регенерации воздуха не работали, да и запаса кислорода было всего на пять суток. Но самые тяжкие испытания начались, когда станция оттаяла, случился "потоп". Без вентиляции вода от человеческого дыхания оседала повсюду. В напичканном электроникой пространстве запросто могло произойти короткое замыкание и пожар. По цепочке мог сгореть и пристыкованный "Союз Т-13", на котором экипаж прилетел на орбиту. Никогда ещё мужчины в космосе так не мечтали о самых банальных тряпках и салфетках: приходилось протирать каждый мало-мальский разъём. В ход пошло всё, включая костюм Светланы Савицкой, прежней жительницы "Салюта-7". Электричество не включали, грелись солнечным светом и шерстяными шапочками, которые почему-то попросила взять в полёт жена Виктора Савиных. Горячий чай появился только через несколько дней, когда на помощь прилетел грузовой корабль и привёз оборудование взамен вышедшего из строя.

Оба героя полёта не любят, когда их действия в той экстремальной ситуации называют подвигом.

И Савиных, и Джанибеков в один голос меня укоряли: не надо делать из нас героев, мы просто выполняли свою работу. Но это они так себя воспринимают. А со стороны мы понимаем: то, что они сделали, аналогов в мировой космонавтике не имеет".

— подытожил Самолётов.

Виктор Савиных (слева) и Владимир Джанибеков на борту орбитального комплекса "Союз Т-14" — "Союз Т-13" — "Салют -7". Фотохроника ТАСС

Шерстяные шапочки на мужественных героях — это так трогательно и так по-русски. По-своему откликнулся на эту кинематографичную деталь и Голливуд, в лучших традициях антироссийской пропаганды нахлобучив шапку-ушанку с огромной звездой на киношного лихого отвязанного русского "космонавта" в кинофильме "Армагеддон" с Брюсом Уиллисом. Впрочем, Алексей Самолётов уверен: если бы тогда, в 1985 году, американские астронавты имели реальную возможность чем-то помочь советским, они бы это сделали незамедлительно. Как и наши — американцам.

Снимая десятки историй про русских покорителей космоса, сам подвижник-документалист  Самолётов с командой единомышленников видит свою цель в одном: разбудить в зрителях чувство гордости за страну, за её подлинных героев. Несколько лет назад появилась удивительная документальная лента о Гагарине.

Многие годы шёл спор о том, верующий был Гагарин или неверующий, — напомнил Самолётов. — Говорил о Храме Христа Спасителя и о Триумфальной арке или не говорил. Мы нашли в архиве документ, подписанный Юрием Алексеевичем Гагариным. Мы нашли человека, с которым полгода занимались, вкладывая ему артикуляцию, темпоритм, баритональную окраску голоса Юрия Алексеевича. Мы нашли его выступление на том съезде комсомола, записали расшировку стенограммы и подложили, вошли в синхрон к его выступлению на съезде. По сути, мы восстановили документ. И после этого все споры прекратились. А Гагарин в своём выступлении сказал, что разрушен Храм Христа Спасителя, построенный во славу победы русского народа в Отечественной войне, снесена и не восстановлена Триумфальная арка. Тут его съезд комсомола останавливает, первый секретарь ЦК ВЛКСМ бежит звонить Брежневу, докладывает о крамоле. Потому что зал — шесть тысяч человек — аплодирует первому космонавту. «Что делать, Леонид Ильич?» На что Брежнев, буквально спасая первого космонавта, говорит: «Что вы ко мне пристаёте с Гагариным? Он — русский человек, он говорит об истории русского народа.  Скажите съезду, что денег на Храм нет, Триумфальную арку восстановим. А Юрию Алексеевичу привет». И это всё есть в нашем фильме".

Документалист Самолётов, перелопативший тысячи метров архивной киноплёнки и документов, уверен: ничего случайного в мире космонавтики быть не может. И 12 апреля, День памяти преподобного Иоанна Лествичник, выбран для первого полёта в космос далеко не случайно. Достаточно взглянуть на многоступенчатую колокольню одного из самых загадочных храмов Соборной площади Кремля. Лествица в небо словно запрограммирована в нашей истории. И создатели русского космоса оставили нам эту красивую тайну.