Найдена панацея от коррупции. Руки взяточникам отрубит цифровой рубль
Специалисты Национального исследовательского института "Высшая школа экономики" провели масштабное исследование, согласно которому объём коррупционного "рынка" в сфере государственных закупок составляет астрономическую сумму в 6,6 триллиона рублей. В то же время методология, которой пользовались либеральные экономисты при проведении анализа, вызывает вопросы. Кроме того, сислибы не в состоянии предложить адекватных инструментов борьбы против массового распила. А вот хайповать на горячей теме – всегда пожалуйста.
У нашей страны много социально-экономических проблем, но некоторые из них являются настолько острыми, что решить их даже за одно десятилетие весьма непросто, вопреки крикливым заявлениям политиков-популистов с левого или либерального флангов. Одной из таких язв на теле русской экономики является коррупция. Все в курсе: её размер колоссален, но никто не может оценить его точно. Специалисты из Высшей школы экономики попробовали сделать это, однако вышло, мягко говоря, не очень.
Институт государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ попытался оценить объём "коррупционного рынка". Результат, к которому пришли исследователи, – 6,6 триллиона рублей. Именно так, по их мнению, можно в общих чертах обрисовать масштаб взяток в системе государственных закупок. Эта цифра превышает 6% внутреннего валового продукта России и треть доходов федерального бюджета за год. Распиливают на госзакупках в совокупности больше, чем в целом государство тратит на здравоохранение и образование. Действительно, такая картина способна ввергнуть в депрессию даже самых стойких.
А подсчитывали как?
Однако здесь, как и везде у системных либералов, фундамент построен на песке. Какова методология исследования? Тщательно проанализировав способы, применяемые экспертами Высшей школы экономики, можно с уверенностью прийти к выводу – данные, предоставляемые птенцами гнезда Ярослава Кузьминова, являются манипулятивными. Фактаж получен, по сути, только на основании социологического опроса 1200 анонимных представителей компаний, вовлечённых в госзакупки. Авторы "ручаются за их осведомлённость о процедуре госзакупок". То бишь тут мы входим в весьма растяжимое пространство "верю / не верю". К тому же итоговое число 6,6 триллиона получили путём несложной экстраполяции. Если изменить хоть чуточку параметры, можно получить и 5, и 8, и 10, и 15 триллионов. Будет ли это отражать реальную картину? Едва ли.
Складывается ощущение, что ВШЭ решила попросту хайпануть на хлебной теме, пока главный "борец с коррупцией", лучший друг взяточника Никита Белых сидит в Петушинском муниципальном районе Владимирской области. Впрочем, как бы то ни было, любой здравомыслящий человек вынужден признать: коррумпированность чиновников и предпринимателей в России феноменально высокая. И борьба против этого зла – одно из важнейших условий возрождения нашего государства.
Тормоза с Неглинной улицы
Ещё в 2017 году Сергей Глазьев предложил для обуздания взяточничества и распилов внедрить цифровой рубль – форму национальной валюты, эмитируемую в цифровом виде. Это своеобразное сочетание нала и безнала – им можно платить как обычными купюрами без доступа в интернет, так и пластиковыми картами или же интернет-переводами. Преимущество "цифры" в том, что по ней можно чётко отследить, куда идут денежные средства. Более того, их путь при государственных закупках должен заранее программироваться, чтобы выделенные деньги "случайно" не оказались бы где-нибудь на Британских Виргинских островах или на Кипре.
А что же Центральный банк? Главный финансовый регулятор нашей страны тянул резину целых четыре года. Страшно представить, сколько рублей было украдено за этот период из-за банальной "нерасторопности" подчинённых Эльвиры Набиуллиной. Всё же лучше позже, чем никогда: уже в начале наступающего нового года Банк России начнёт проводить тестовые сделки с цифровым рублём, так сказать, "тренироваться на кошках" (если точнее, то на двенадцати денежно-кредитных организациях). Процесс инкрустирования цифровой рублёвой платформы в соответствии с планами правительства будет в общем и целом завершён к 2024 году.
Что с того?
Конечно, ни у кого нет сомнений: влиятельные и богатые люди смогут наладить коррупционные схемы даже в этом случае. Искоренить воровство окончательно не смогла, пожалуй, ни одна страна мира. Здесь хочется вспомнить одну из самых продвинутых – Южную Корею, флагмана международной цифровизации. По обвинениям во взяточничестве сидят экс-президенты Пак Кын Хе (2013–2017), Ли Мён Бак (2008–2013). Глава Республики Корея в 2003–2008 гг. Но Му Хён в 2009 году покончил жизнь самоубийством из-за обвинений во взятке размером в 6 миллионов долларов. Коррупционный шлейф тянется и за главным южнокорейским "демократизатором" – Ким Ён Самом (1993–1998 гг.), а также за огромным количеством политиков в этой стране.
Но всё же, при всём скепсисе, цифровой рубль способен на многое, а именно: он в состоянии побороть коррупцию на уровне среднего звена. Это десятки, если не сотни миллиардов рублей ежегодно. У олигарха и министра есть рычаги воздействия для налаживания мутных схем (вряд ли Россия оскудеет на "таланты", подобные экс-министру Михаилу Абызову), а у предпринимателя или чиновника средней руки этого нет. Для них распильный рай уйдёт в небытие, как только кабинет министров во главе с Михаилом Мишустиным доведёт внедрение цифрового рубля до логичного завершения.