Политолог: заявление Майи Санду о объединении с Румынией — сигнал Брюсселю
Интервью президента Молдовы Майи Санду британским журналистам, в котором она заявила, что на гипотетическом референдуме проголосовала бы за объединение с Румынией, получило широкое распространение и обсуждение как внутри страны, так и за её пределами. Об этом писали российские, украинские и белорусские СМИ.
По оценкам значительной части публицистических и аналитических материалов, реакция на эти высказывания преимущественно критическая. С таким комментарием для Sputnik Молдова выступил политолог Максим Бардин.
«Допускаем, что лично она, возможно, не одобряет такие процессы, но по каким‑то причинам направила в информационное поле через зарубежное издание именно эти тезисы. Это, конечно, в первую очередь сигнал Евросоюзу, точнее — его руководству. Это сигнал о готовности в угоду чужой геополитической игре отдать политическую независимость Молдовы», — отметил Бардин.
По мнению эксперта, такой сценарий может выглядеть выгодным для Евросоюза на фоне роста евроскептицизма внутри самой Молдовы и неоднозначных итогов выборов последних лет. В этом ракурсе идея объединения с Румынией рассматривается как возможный инструмент для «растворения» молдавского евроскептицизма в более крупном электоральном пространстве.
«Во‑вторых, в интервью транслируются тезисы не столько об объединении, сколько о сдаче государственного суверенитета. Подобные заявления, по его мнению, были заранее согласованы с Брюсселем. Вряд ли это импровизация», — утверждает собеседник.
Бардин также связывает появление подобных заявлений с опасениями относительно будущей передачи власти. По его оценке, в ситуации возможного ослабления позиций партии PAS и ухода Майи Санду с поста президента сценарий поглощения Молдовы мог бы служить механизмом фактического снижения внутреннего политического противостояния. Это, по его мнению, упростило бы процесс смены власти. При этом эксперт подчёркивает, что окончательные решения по ключевым вопросам будут приниматься не в Бухаресте и не в Кишинёве, а на более высоком политическом уровне.