Директива Дугина: Указ президента, отменивший олигархов
В предыдущей части "Директивы Дугина" Александр Гельевич рассмотрел три общественных ценностных параметра, которые можно отнести к общечеловеческим. В этой части автор обратился к морально-этическим факторам русской идеологии, которая делает нашу страну Великой Россией.
Альтернативный характер русской цивилизации ясно обнаруживает себя с 4-го пункта – патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу. Здесь мы имеем дело с чисто русским отношением к государству как к высшей ценности. До 1917 года это было отражено в представлении о священной природе монархии.
Россия была Империей, наследовавшей у Византии её сакральный статус, а русский Царь осмыслялся как Удерживающий, то есть не просто политической, но и религиозной фигурой, препятствующей приходу в мир антихриста. Поэтому патриотизм в России приобретал отчасти религиозный характер – служение Отечеству и ответственность за его судьбу было духовным подвигом.
В более светские эпохи, и особенно во времена СССР, толкование патриотизма менялось, но он неизменно оставался важнейшей силовой линией, скрепляющей народ и общество. Соответственно, посягательство на эту ценность, оскорбление патриотических чувств, непочтительное отношение к государству и государственным символам рассматривается у нас как вызов общественной морали.
Патриотизм, возведённый в ранг ценности, уже противоречит либеральной идеологии, основанной на космополитизме и убеждённости в том, что социальный прогресс заключается в глобализации, упразднении национальных государств и создании мирового правительства. Вот первый отчётливо выраженный вызов идеологии коллективного Запада, которому мы противостоим. С этого момента все остальные пункты перечня традиционных ценностей будут только укреплять самобытность нашей суверенной идеологии, а расхождение с либерализмом (равно как и сближение с другими нелиберальными типами обществ) только нарастать.
Высокие нравственные идеалы. Пятый пункт устанавливает ценностный приоритет морали в обществе. Нравственные идеалы подчёркнуто названы "высокими", что указывает на их вертикальный характер. В русской традиции высшим идеалом нравственности считалась святость, что обращает нас к религиозному культу святых, старцев, мучеников, являющихся образцами человека и его поведения. Их роль в нравственном воспитании должна быть восстановлена.
В других традиционных конфессиях есть свои образцы святости, которые ни в чём не противоречат православной вере. В светском контексте (особенно в советский период) высшим нравственным идеалом считался герой, мужественно жертвующий собой во имя всеобщего блага, человек-душа, отдающий ближнему последнее и не щадящий сил для приближения светлого будущего.
Но и для обычных людей в русском обществе всегда существовали вполне определённые нормы поведения, обращения с окружающими, этические установки, пренебрежение к которым воспринималось как аморальность, вызов и подвергалось общественному осуждению.
Здесь снова обозначено противостояние с либерализмом, который признаёт только индивидуальную мораль, а любой общественный идеал рассматривает как покушение на свободу индивидуума. Именно такой индивидуализм восторжествовал в России после конца СССР, что и привело к беспрецедентному падению нравов в обществе. То, что высокие нравственные идеалы отныне закреплены в качестве традиционных ценностей, должно радикально изменить сам моральный климат в обществе.
Крепкая семья. Этот шестой пункт имеет особое значение именно в контексте распространения либеральной идеологии, отрицающей пол, заменяющей его искусственно сконструированным социальным гендером, полностью легитимизирующей гомосексуальные браки и иные формы извращений, а по сути упраздняющей институт семьи как таковой. Поскольку в Конституции РФ семья признаётся таковой только в случае союза мужчины и женщины, а гомосексуальная пропаганда законодательно запрещена, то объявление крепкой семьи ценностью уже предполагает, что речь идёт о браке мужчины и женщины. При этом очевидно, что морально осуждаются аборты и даже разводы, так как ни то ни другое отнюдь не является признаком крепкой семьи. Настоящая крепкая семья включает и детей, и заботу о старшем поколении.
И снова этот пункт прямо противоречит либерализму, который, напротив, всячески релятивизирует семью и ориентируется на её полное упразднение.
Наиболее крепкой семья становится в религиозном контексте, где брак рассматривается как таинство, разводы активно осуждаются, а искусственное прерывание беременности считается грехом.
В жизни бывает всякое, но важно, чтобы в обществе в целом ориентация на крепкую семью превалировала. Это требует пересмотра образовательной, воспитательной и культурной политики. Вместе с тем это гармонично сочетается с мерами по спасению демографического положения в стране.
Созидательный труд. Седьмой пункт относится к совершенно особой русской этической системе, где труд интерпретируется не как тяжкая (хотя и необходимая) обязанность, не как наказание, но как духовное делание, как творческое преображение мира. Объявление труда ценностью (а не просто материально обусловленной необходимостью выживания) идёт вразрез с либеральной идеологией, которая делает ставку на капитал, финансы и извлечение максимальной прибыли, а труду и людям труда как таковым отводится место в самом низу общественной лестницы.
В русской истории труд крестьянина мыслился как одухотворённый образ жизни, неразрывно связанный с семьёй, религией, обрядами, обществом, окружающей природой и животным миром. Русские философы говорили о литургичности крестьянского труда, о его почти религиозном достоинстве.
Ещё больше подчёркивалась ценность свободного общественного труда в советское время. Русские славянофилы, народники и большевики в равной мере ненавидели капитализм и его вампиров, присваивающих себе результаты деятельности тружеников и богатеющих за счёт эксплуатации и рыночных спекуляций. Ценность труда ещё больше противопоставляет Россию и нашу естественную общественную систему либеральному Западу.
Но для того, чтобы эта законодательно закреплённая ценность стала действенной, очень многое придётся изменить и в самом российском обществе, где в 1990-е были грубо скопированы капиталистические установки, парадигмы и практики. Теперь в той мере, в которой они противостоят ценности созидательного труда, носят характер откровенного паразитизма и эксплуатации, они оказываются – как минимум – предосудительными. По сути, этим пунктом указа № 809 законодательно отвергается олигархический строй.